"Великата победа" на СССР, постигната по безчовечен начин, с кръвта на милиони невинни, не е победа!

«МЫ РАССТРЕЛЯЛИ МИЛЛИОН ЧЕЛОВЕК НА ФРОНТЕ!..» (К 80-летию победы над Германией)

(от страницата на В'ячеслав Сікора @SIKORA_slava в Туитър)

Из интервью писателя-фронтовика Виктора Астафьева:

Журналист: Неужели немцы воевали лучше, чем мы, русские?

Астафьев: Лучше! Во всех отношениях лучше!

Журналист: А как же мы войну-то выиграли?

Астафьев: Кровью. Большой. Большими жертвами.

Журналист: А разве можно великую войну выиграть только кровью и только мясом?

Астафьев: Оказалось, можно. В сорок первом году мы сдали в плен три миллиона, сдали регулярную армию! Кем мы воевали? Мы довоевались до того, что в сорок четвёртом году в окопах уже появились язвенники, какие-то кривоногие, криворылые, когда по четвёртому разу, после четвёртого ранения из госпиталя стали возвращать на передовую людей. Мы говорим о бесчеловечности – вот она!.. Только бог знает всю правду о нашей войне – настолько она преступна, настолько она кровава. Мы расстреляли миллион человек на фронте. Миллион! Это могут себе позволить люди, которые провели коллективизацию, стреляя налево и направо. Люди, которые двенадцать с чем-то миллионов держали за решёткой, придумывая им всякие преступления…

(Ссылка на видеозапись интервью в комментарии)

На фото Виктор Астафьев во время войны и полвека спустя.Астафьев замолчал, его взгляд, полный тягостных воспоминаний, устремился куда-то вдаль, словно он снова видел те дымные поля, пропитанные кровью. Журналист, затаив дыхание, ждал продолжения. Наконец, ветеран заговорил снова, его голос дрожал от едва сдерживаемой боли.

— Миллион, — повторил он, словно это слово жгло ему горло. — Миллион наших же, расстрелянных не врагом, а своими. За что? За то, что отступили, за то, что выжили, за то, что не смогли бежать под пулемёты без патронов. За то, что кто-то решил, что их жизнь — это просто цифра в отчёте. Мы гнали людей на смерть, как скот на бойню. Приказы были безжалостны: ни шагу назад. А за спиной — заградотряды, свои же, с винтовками наперевес. Попробуй отступи — пуля в спину. И это называли героизмом.

Он сжал кулаки, морщины на его лице углубились, словно вырезанные ножом.

— Мы не просто воевали с немцами, мы воевали с собой. С системой, которая не щадила никого. Коллективизация научила: человек — ничто, массы — всё. И на фронте это продолжалось. Я видел, как молодые ребята, вчерашние школьники, шли под огонь, потому что иначе — трибунал. Видел, как командиры, боясь за свои погоны, бросали батальоны в мясорубку, зная, что никто не выживет. И всё это ради того, чтобы в сводках написать: «выполнено».

Астафьев тяжело вздохнул, его глаза блестели от слёз, но он не дал им пролиться.

— А сколько мы потеряли в штрафбатах? Их же специально посылали на верную смерть. Считалось, что они искупают вину кровью. Какую вину? За то, что попали в плен? За то, что выжили в окружении? Мы не жалели ни своих, ни чужих. И всё это — под знаменем победы. Победа была, да. Но какой ценой? Мы утопили врага в нашей крови, но и сами захлебнулись в ней.

Он замолчал, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Журналист не решался задать новый вопрос, чувствуя, что слова Астафьева — это не просто рассказ, а исповедь человека, который видел ад и нёс его в душе всю жизнь.

— И знаете, что самое страшное? — вдруг добавил ветеран, глядя прямо в глаза собеседнику. — Мы до сих пор не хотим говорить об этом. Мы славим подвиги, но молчим о преступлениях. А они были. И пока мы не признаем их, мы не поймём, что такое настоящая победа. Не та, что куплена кровью миллионов, а та, что учит нас быть людьми.

Астафьев откинулся на спинку стула, словно силы покинули он. Его слова, жёсткие, но правдивые, эхом отдавались в тишине, напоминая о цене, которую заплатил народ за великую, но такую горькую победу.

(Източникът на този текст, от който го копирах, може да се види като се използва линка в първия коментар.)

ЦЯЛОТО ИНТЕРВЮ НА ПИСАТЕЛЯ ВИКТОР АСТАФЬЕВ:

ПРЕВОДЪТ НА БЪЛГАРСКИ НА ГОРНИЯ ТЕКСТ, КОЙТО НАПРАВИХ ЗА ОНИЯ, КОИТО НЕ ЗНАЯТ РУСКИ ЕЗИК:

ПОДКРЕПА: Become a Patron!

Освен това смятам, че нашият "Картаген" - масовото българско безразличие спрямо истината и свободата! - е крайно време да бъде разрушен...

Търсете по книжарниците забележителната книга на философа Ангел Грънчаров Преследване на времето: Изкуството на свободата, изд. A & G, 2003 г., разм. 21,5 / 14,5 см, мека подвързия, ISBN 954-8945-88-6, 280 стр, 8.00 лв... Книгата говори за "нещо", което е близко на всеки един от нас: времето. Тя се опитва да ни насочи към чисто човешкото в него, към неговата ценност за човека. Това, че времето не ни е чуждо и ни изглежда "добре познато", съвсем не означава, че го разбираме. Нашето предварително познание за времето не навлиза в неговите дълбини, а само докосва повърхността, най-бледата му външност. Съзнанието за време го приема за факт, с който трябва да се "съобразяваме", но не отива по-нататък и не се задълбочава в неговата тайна. Когато обаче ни запитат А що е време? почти нищо не можем да кажем: мълчанието е нашият отговор. Тази необичайна и изненадващо понятна философска книга "поглежда" в скритото "зад" мълчанието ни за времето, живота, свободата.

Добави в Svejo